Новости
Библиотека
Карта сайтов
Ссылки
О сайте





предыдущая главасодержаниеследующая глава

§ 6. Заторы на стапеле и в чертежных

Новизна крейсера - первый по величине, по конструктивному типу, по составу вооружения - определяла и новизну и разнообразие технических решений, их многовариантность, сложность выбора оптимальной конструкции, схемы или принципа действия. А отсюда - сбои и задержки в проектных решениях и контрагентских заказах.

Происходивший в тот период перелом в энергетике (водотрубные котлы, электрические и гидравлические приводы механизмов), системах, устройствах (новые виды насосов, палубных механизмов, рулевых приводов) и вооружения (скорострельные патронные орудия, принципиально новые виды орудийных станков, торпед и систем подачи боеприпасов) еще более усугублял ситуацию. Переделки и сопутствующие им задержки работ, неповоротливость казенной организации судостроения подчас втугую затягивали узлы противоречий. И тогда М. И. Кази, будучи не в силах разрубить их даже вооружившись передовым английским опытом (для ознакомления с ним он ездил в Англию в начале 1890 г.), брался за перо, чтобы побудить МТК ускорить решение по представленным ему чертежам. Таким же образом разрешился вопрос о "загибе борта" на "Рюрике".

Принять этот "загиб" (внутрь корпуса от батарейной палубы) завод принудили, чтобы уменьшить размеры портов для орудий на поворотных платформах. Но позднее места крепления центральных штыров платформ пришлось передвинуть и "загиб" оказался ненужным. Узнав об этом, М. И. Кази 10 января 1891 г. предложил вернуться к нормальной конфигурации борта, позволявшей помимо упрощения поверхности борта и резкого уменьшения трудоемкости увеличить полезную площадь батарейной палубы, улучшить условия спуска гребных судов и паровых катеров, упростить крепление шлюпбалок. Улучшался и внешний вид борта. Но, увы, дело было предрешено тем простым соображением, что чертежи и модель борта с "загибом" были уже представлены государю императору. "Загиб" пришлось делать.

Надолго затянулась борьба мнений в связи с выбором конструкции броневой палубы в оконечностях корабля, которую МТК ввиду доказанных преимуществ "сплошной палубы перед слойковой" предлагал согласно спецификации выполнить из плит толщиной 60,3 мм, положенных на oводонепроницаемую настилку толщиной 15,9 мм. Не считаясь с возражением М. И. Кази, что завод по своим технологическим возможностям в состоянии выполнить 60-мм броню лишь из двух слоев (как это делалось на "Адмирале Нахимове" и "Памяти Азова"), МТК в журнале № 155 от 3 ноября 1890 г. подтвердил свое решение, сославшись на опыт установки такой сплошной брони на броненосце "Наварин" (ЦГАВМФ, ф. 427, оп. 1, д. 47, л. 54.). Но ему пришлось все-таки согласиться с мнением Кази. В журнале № 69 от 9 февраля 1891 г. МТК постановил уменьшить толщину броневой палубы до 44,5 мм и соответственно, чтобы сохранить прежней общую толщину (76 мм), утолстить под ней водонепроницаемую настилку. Окончательно определили и толщины остальных участков броневой палубы с уменьшением к носу от 44,5 до 25,4 мм.

Еще в декабре 1890 г. Н. В. Долгоруков докладывал в МТК, что на основе эмпирических данных по английскому броненосцу "Родней" расчетное давление на руль крейсера вместо принятых чисто теоретических 30 т должно составлять 42 т, а это увеличивает вероятность появления пороков в чрезмерно толстой (до 711 мм вместо первоначальных 508 мм) и сложной бронзовой отливке головы руля. Было бы лучше, считал он, изготовить голову руля из прессованной стали (тогда диаметр уменьшится до 457 мм), от коррозии ее защитить, как это делается с гребными валами, бронзовой облицовкой, а с бронзовой рулевой рамой соединить, по примеру английского и французского флотов, простыми шпонками и чеками. Но МТК, согласившись с необходимостью увеличения расчетного давления на руль, предложил более простое решение: увеличить вдвое (по опыту крейсеров "Память Азова" и "Дмитрий Донской") "прочное натяжение" бронзы (с 1,58 до 3,2 кг/мм2) и тем сохранить, за счет ограничения диаметра головы руля (533 мм), монолитную и избавленную от опасности коррозии конструкцию рулевой рамы из бронзы.

Компоновка рулевого устройства определялась с учетом мнения недавно назначенного (в июле 1890 г.) командиром крейсера капитана 1 ранга Ф. П. Энгельма (ранее командовал крейсером "Минин"), предлагавшего из-за затруднительной передачи управления вообще отказаться от ручного штурвала. Учитывая это МТК предложил (журнал № 74 от 1 мая 1891 г.), сохранив ручной штурвал, установить его на кормовой платформе и соединить не с главным рулевым приводом, а с запасным румпелем, штуртрос от которого навивать на барабан, наложенный на задний конец оси ручного штурвала.

К этому времени на стапеле шпангоутные ветви корпуса поднялись до уровня жилой и батарейной палуб на протяжении от 29-го до 94-го шпангоута; нижний пояс обшивки между этими палубами был положен от 36-го до 66-го шпангоута, по ним и далее крепили бимсы и стрингер батарейной палубы. Уже отлитые в мастерских завода бронзовые рулевую раму весом 14 т и ахтерштевень (13 т) передали на механическую обработку. Форштевень уже был готов для установки.

Однако сборку на стапеле пришлось остановить: по проверочному расчету, выполненному 4 мая 1891 г. Долгоруковым, напряжения в верхних связях корпуса составляли 9,65 кг/мм2, отчего коэффициент запаса прочности вместо 5, как рекомендовалось в трудах У. Д. М. Ранкина, составлял лишь 4,2. Этот огромный, по современным понятиям запас, МТК признал недостаточным. Способ подкрепления, предложенный наблюдающим и главным корабельным инженером и грозивший перегрузкой от 120 до 140 т, МТК заменил своим, сводившимся к уменьшению числа изменяемых связей и резкому увеличению (с помощью накладок) сечения тех, которые были наиболее удалены от нейтральной оси, что снижало перегрузку до 95 т. Так, толщины настила верхней палубы и ее стрингера (7,9 и 11,1 мм) предлагалось увеличить до 20,6 мм, высоту ширстрека верхнего пояса двухслойной наружной обшивки - с 381 до 762 мм и т. д. Вернувшийся к этому времени из заграничной командировки Н. Е. Кутейников добился сопоставительной проверки прочности крейсера с прочностью крейсера "Адмирал Нахимов". Его спецификация служила прототипом для спецификации "Рюрика", сам корабль много плавал, был достаточно испытан и мог служить эталоном для оценки прочности "Рюрика". Расчет, выполненный Н. В. Долгоруковым 14 августа 1891 г. показал, что напряжения в связях корпуса "Адмирала Нахимова", определенные по формуле DL/30, где D - водоизмещение корабля, a L - длина по ватерлинии в футах, составляли 7,9 кг/мм2.

На этом основании необходимость подкрепления корпуса "Рюрика" сочли доказанной. Способ усиления остался прежним, палубу решили утолстить только до 19,1 мм, отказались (из-за чрезмерных усложнений конструкции) от подпалубных полосных накладок, увеличили угольник по ширстреку и в соответствии с замечанием Н. Е. Кутейникова, сославшегося на практику английского кораблестроения, ослабление борта пушечными портами компенсировали накладками по ширстреку за счет уменьшения толщины верхней палубы. Но и это изменение, в ожидании которого завод на все лето остановил заказ стали, оказалось не окончательным и не последним. Спустя месяц остановили и работы в погребах: распоряжением управляющего Морским министерством от 31 августа 1891 г. предполагавшиеся по проекту 152-мм орудия образца 1877 г. с длиной ствола 35 калибров заменялись новыми скорострельными 45-калиберными. Первым из кораблей флота "Рюрик" должен был получить принципиально новые скорострельные патронные орудия системы Канэ и тем начать долгий, продолжавшийся еще и в советское время, период, применения этих орудий в нашем флоте.

Вопрос о применении в русском флоте "скорострельных пушек, стреляющих готовыми патронами" калибром до 152 мм, возник вследствие появления таких орудий на кораблях иностранных флотов. Комиссия из артиллерийских офицеров, посланная за границу в начале 1891 г., изучила орудия трех возможных поставщиков - английской фирмы Армстронга и французских Гочкисса и "Форж и Шантье де ля Медитерранне". Рассмотрев отчет, комиссии и "признавая необходимым скорейшее введение большекалиберных скорострельных орудий", МТК остановил выбор на орудиях фирмы "Форж и Шантье" конструкции инженера Канэ (журнал по артиллерий № 12 от 7 мая 1891 г.). Для скорейшего освоения производства этих орудий на Обуховском заводе и "приискания" к пушкам отечественного пороха МТК, не соглашаясь с мнением комиссии, считавшей, что заказывать "образцовые экземпляры орудий или станков необходимости не представляется", рекомендовал приобрести две пушки (одну на бортовом станке, другую на центральном штыре) и 300 патронных гильз. Но адмирал Н. М. Чихачев решил обойтись без образцов. "Отбились" и от претензий Канэ на получение сверх контрактной стоимости чертежей еще и особой премии за каждое изготовленное орудие. В августе 1891 г. приобретение документации за 200 000 франков было "высочайше разрешено", а спустя год по получении всех 150 чертежей эта сумма была уплачена Канэ (ЦГАВМФ, ф.427, оп. 2, д. 277, л. 2.). Обуховский завод начал осваивать производство новых орудий калибром 152, 120, 75 и 47 мм.

Краткость журнала МТК, не содержавшего сравнительного разбора достоинств разных типов орудия, его безапелляционность в признании пушек Канэ "лучшими из ныне существующих", скоропалительность выбора, отказ от обстоятельных полигонных испытаний и даже от приобретения образцов - все это давало повод для многих размышлений.

Новое решение порождало длинную цепь проблем: избрать ли унитарный патрон или принять раздельное заряжение, разработать и выбрать тип пороха, определиться с системой хранения и подачи боеприпасов.

Неясно было также, кому выполнять эти работы. Сначала попытались натурное макетирование всей системы элеваторов подачи патронов поручить Балтийскому заводу. Но М. И. Кази в ответ на такое предложение со стороны артиллерийского отделения (письмо контр-адмирала С. О. Макарова от 18 декабря 1891 г.) напоминал, что в силу установившейся практики завод разработкой артиллерийских приспособлений не занимается. Только в сентябре 1892 г. последовало указание В. П. Верховского передать по одной из изготовленных Балтийским заводом моделей 152- и 120-мм патронов на Металлический завод, который принял на себя разработку системы элеваторов. А пока что все работы на "Рюрике", связанные с артиллерийским вооружением, прекратились.

В новом 1892 г. положение не изменилось. Из-за ожидания замены артиллерии и затянувшегося выбора типа паровых катеров (командир просил предусмотренные проектом 15,2-метровые катера заменить 14,3-метровыми) остановились разработка чертежей шлюпбалок и их расположения, рангоута и такелажа вместе с парусным вооружением и заказ самих катеров. Потеряв терпение, М. И. Кази в конце января 1892 г. предупреждает МТК, что если в ближайшее время не поступят утвержденные им новые чертежи, то завод будет вынужден возобновить работы по прежним, официально не отменявшимся чертежам. Относительно подкрепления корпуса он напоминал, что все расходы, вызываемые этим изменением, так поздно решенным, будут отнесены на счет дополнительной стоимости корпуса. Но из МТК благодушно отвечали, что так как до начала изменений заказ стали был своевременно остановлен, то затраты завода будут определяться лишь стоимостью заказа новой стали и рабочих рук по переделкам. Иными словами, заводу и впредь, останавливая работы при появлении каждой новой проектной проблемы, приходилось безропотно ожидать, пока решение этой проблемы не созреет в МТК.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Пользовательского поиска


Диски от INNOBI.RU


© Карнаух Лидия Александровна, подборка материалов, оцифровка; Злыгостев Алексей Сергеевич разработка ПО 2001-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://korabelu.ru/ "Korabelu.ru: История кораблестроения и судоходства"